Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

Отсюда, с высоты первых скал, ей было видно все как на ладони. Ветер срывал куртку, толкая ее в спину, словно прогоняя, но она упрямо продолжала стоять и наблюдать, за действиями, разворачивающимися внизу, у поселка.

Несколько охотников, вскинули свои механические луки. Сегодня их оружие не служило для добычи. Оно отпускало души тех, кто пал. Горящие стрелы символически взлетели к небу, яркими молниями несясь к помосту. Через миг, он пылал. Никто не произнес и слова. Ни взрослые, ни дети, твердо стоящие рядом с ними. Все, как один.

— Покойтесь с миром… — Виктория отступила назад, спускаясь с выступа и направляясь к брошенному мотоциклу. Ветер уже успел осыпать его ржавой пылью, и она, поджав губы, резкими движениями стала смахивать ее прочь. Проклятье! Волнами поднималось в груди негодование. Она даже отсюда слышала треск поленьев и запах гари. Ей казалось, что даже сам воздух раскалился от горевшего внизу пламени.

— Никто не простит тех, кто предал…

Виктория сорвалась с места. На полной скорости уносясь к сверкающему Куполу, переливавшемуся в лучах поднимавшегося солнца. Сейчас он не казался белым. Он пылал оттенками алого, в рассветном зареве.

— Теперь ты отражаешь свою истинную суть, — девушка неохотно повела мотоцикл к воротам.

На этот раз незаметно вернуться ей не удалось.

Дежурный страдальчески глядел на оставленную ею технику, покрытую сантиметровым слоем пыли и грязи.

— Я только вчера вечером закончил с ним. Он что, всю ночь под открытым небом простоял?! — возмущенный, техник оглядывал мотоцикл на предмет повреждений, но к его радости их не было. Виктория, молча пожав плечами, поднялась к лифту. Широкая решетчатая дверь поднялась, пропуская ее. Со скрежетом, подъемник понес ее к верхним этажам, где пришлось бы пересесть в более комфортный лифт, но она пошла пешком. Поднявшись до самой середины Купола, Виктория подошла к краю уровня и, перегнувшись через перила, глянула вниз. Огромный парк безмятежно шумел под ее ногами. В центре его уже готовили площадку для празднования. Рабочие сновали, украшая и расставляя необходимое оборудование. Она представила себе завтрашний день и желудок противно сжался.

— Что я делаю?..

Она видела раньше, до того, как ее стали запирать в комнате, красивых женщин и прекрасно одетых, важных мужчин, приглашенных в их дом. Играла легкая музыка, они говорили о делах, смеялись как-то не натурально, деланно, звенели бокалы. Она любовалась на красивые разноцветные платья, в которые были облачены гостьи. Эти люди казались ей пришельцами из другого мира. Призрачными и не досягаемыми. Завтра она предстанет перед ними. Стоит ли невыносимый капитан таких усилий?

Стоит… она была вынуждена признать этот странный факт. Это было ужасно, ново, удивительное чувство. Ей казалось, что более непредсказуемого явления, чем ее дикие приступы не существует. Теперь это знание разбилось вдребезги. То, что заставляло дрожать ее руки, то, что заставляло ее щеки гореть, было стихийно, неподконтрольно, но не причиняло боль. Волновало, но что-то внутри ее, требовало продолжения.

— Представляешь, как тут все преобразится завтра? — спокойный голос нежданно зазвучал у нее за спиной, заставляя все мышцы мгновенно напрячься, словно перед атакой.

— Вы тоже будете присутствовать, — она не стала оборачиваться к профессору, так некстати прервавшего ее размышления.

— Есть важные дела, которые можно обсудить в более непринужденной обстановке. Празднование более чем отлично подходит.

— Важные дела. Они сопровождают вас всю вашу жизнь, профессор. Вы когда-нибудь просто сидели и наслаждались моментом, ничего не делая? — она продолжала глядеть на плавно склоняющиеся ветви деревьев. Система вентилирования прекрасно имитировала порывы ветра. Все было в точности как живое. В точности, но не было, по сути…

— Как ты себя чувствуешь? Нам не удалось поговорить в прошлый раз. Твое первое дежурство было не самым лучшим началом для службы. Но стало хорошим опытом. Ведь так?

Ее пальцы побелели, сжимая гладкие перила. Она заставила себя разжать руки и повернуться к Ссону лицом к лицу.

— Вы словно ждете, что я упаду. Всю мою жизнь… — она попыталась выдержать его взгляд.

— Что ты, я делаю все ставки на то, что ты устоишь.

— Не стоит ставить все, профессор. Именно сейчас, после вашего признания, мне нестерпимо захотелось упасть…

Виктория прошла мимо него, едва не задев плечом. Он еще долго глядел ей в след, прислонившись спиной к холодным перилам. Она все, ускоряя шаг, неслась по бесконечному закруглявшемуся коридору. Еще несколько уровней. Еще немного и она на свободе. Стены давили на нее.

Выбравшись, наконец, из огромного здания, она остановилась на широком старом мосту. Ветер здесь был холодным. Как и на скалах. Он пытался то толкать ее в спину, то выбивал дыхание, дуя в лицо. Она оглядела свою дорогу. Стена города была едва видна, тянясь темно-серой полосой. Глупо было идти пешком. Но это было тем самым, что ей нужно. Поправив шлейки рюкзака, Виктория зашагала к северному посту. Времени все обдумать, у нее было предостаточно. Особенно зная, как обычно проходят беседы с Зои. А поговорить было необходимо, ведь без ее помощи ей не справиться. Оставалось только надеяться, что кричать она не будет…

— Ты дуреха!!! Что он тебе сказал? Чем взял? Знаешь, его ведь недаром зовут Лживым Видалем! — Розевски не переставая, ходила, вновь и вновь пересекая комнату.

Виктория угрюмо молчала.

— Почему ты решила поверить ему? Ты же никому не доверяешь? Что с тобой? Зачем тебе сдался этот праздник?

— Я пойду туда.

Зои запаниковала. Она нутром чуяла опасность, но переубедить подругу было невозможно. Осталось бить по больному…

— Думаешь, тебе будут там рады?

— Не начинай. Зои!

— Ты себя в зеркало видела? Чего ты ждешь от этого вечера? Хочешь все испортить? Выставить себя еще в худшем свете?

— Такого света уже нет. Я не собираюсь ничего портить!

— И когда так было, дорогуша?! Набьешь морду гостям?

— Я настолько безнадежна? Настолько, что у меня нет шанса?

Зои сдалась. Подруга так же знала, куда надавить. Ничья. Но может…

— У тебя нет платья.

— Ты мне его дашь, Зои.

Угроза в ее голосе, заставила девушку попятиться, понимая, что она проиграла. Ее протез тихо звякнул о ножку стола. Зои присела на округлый край высокого табурета, такого удобного, специально купленного ею, чтобы легче было сесть, с постоянно ноющей ногой. Она бессильно сложила руки на коленях, сцепив пальцы в замок.

— Если я попрошу тебя честно сказать, почему ты приняла это безумное решение, ты ответишь?